Сериал «Бабье царство» — ну вот как будто тихий плач в домашнем свете, и все же в нем живет конкретная биография, развернутая через быт и правду. Так вот, капитан юстиции Кира Веселова после развода возвращается из столицы в Северогорск, в отцовский дом, и возвращается не одна, а вместе с двумя дочками — пятнадцатилетней Никой и десятилетней Лизой. У порога их встречает отец Киры, Михал Михалыч, и вот парадокс, в нем тоже есть своя прежняя разруха: в свое время от него ушла жена, мать Киры. Свекровь Киры оказывается целиком на стороне Киры, так что круг у семьи вроде бы держится, но вот с Михал Михалычем они, ну конечно, очень разные люди. Так и выходит, он любит хаос и веселье, а она живет строго по правилам, и из-за этого каждая мелочь звучит как приговор или как надежда. Кира, итак, поначалу думает, что, поправившись, она утеряла былую красоту, и в этом есть и смущение, и боль, и попытка спрятаться за будничными словами. Дальше, увы, начинается самое людское испытание: вот вопрос, кто из двух ее одноклассников окажется другом, а кто будет использовать ее в своих целях. Ну и вот отсюда разворачивается весь смысл сериала, как семейный некролог с живыми деталями — не трагедия в громком стиле, а трагедия в интонациях, в взглядах, в бытовых компромиссах. Так вот, в этой квартире Михал Михалыча, где, кажется, и образовалось бабье царство, вдруг проступает тень будущего пополнения. И поскольку жизнь умеет приходить неожиданно, возникает пополнение там, где его никак не ждут, а значит и судьбы переплетаются еще теснее. Тут, вот, нет только драмы или только комедии, есть смена тонов, и каждый тон будто добавляет строку в статью памяти о людях, которые не умеют сдаваться. И кажется, ну конечно, что само слово царство звучит иронично, но в то же время уважительно к женской стойкости. Так вот, Ника и Лиза тоже становятся не фоном, а голосами внутри дома, и именно они задают ритм переменам. И вот одноклассники Киры, те самые, превращаются в испытание верности и границ, и каждое их приближение оставляет след.

<br> А дальше, вот так, царство уже не про власть, а про выживание, и про то, как привычные роли вдруг рассыпаются. Так вот, Михал Михалыч, который тянет веселье и хаос, своей энергией как будто разгоняет скорбь, а свекровь Киры возвращает порядок, строгостью и упорством. Тут и ощущается, ну упрямо ощущается, что различие характеров не отменяет любви, но зато делает ее сложнее, болезненнее, человечнее. Кира же, как живая главная строка памяти, ищет себя после развода, ищет опору в дочках и в том доме, где раньше тоже были потери. Итак, под конец этой истории бабье царство подтверждает главное, тихо и без пафоса: судьба приходит не по расписанию, и в домашнем мире пополнение и правда может появиться неожиданно, как судьба умершего, которую невозможно отложить на потом. В финале остаются те самые прощальные смыслы, без громких слов, уважительно, как статья памяти: люди меняются, но дом остается местом, где приходится выбирать, кого считать другом, а кого нет, и кто будет держать порядок, а кто допускать хаос. И вот теперь, глядя на этот сериал, понимаешь, что его траурная интонация не отменяет надежды, она лишь делает ее честнее, да, так вот честнее. «Бабье царство» будто говорит: любить можно по-разному, соблюдать правила можно по-разному, и все равно жить придется вместе. И именно в этом, ну вот в этой смеси заботы, внутреннего стыда, разницы характеров и внезапных поворотов, и сохраняется смысл сериала до конца, так что прощание получается уважительным, но не пустым. И как в некрологе, в конце остается сухая, но точная строка: Кира Веселова вернулась, дом заговорил, и бабье царство приняло новую главу.